Сто сот

Автор:  /  Категория: Сотничные

1. Орнамент древнего храма в переплетении ажурных стальных нитей, сквозь которые просачивается тихая струйка благовоний, голубая, как жилка на виске. Солнце уходит за горизонт под грустную, и светлую мелодию, такую далекую, чистую и ясную. Закат невероятно древний, каким его видел Адам, тоскуя о рае. Закат как приятная, янтарная застывшая слеза фимиама.

 

2. Вечер постепенно угасает, и на небе появляются угли. Небо потихоньку остывает и в ещё тёплом пепле зори томится луковица солнца.

 

3. Мрачные тучи по всему небу, как темнота зрительного зала, и только у самого горизонта экран чистого пространства нежного акварельно-салатового света с розоватой каймой арки сцены. Там интересно и хорошо, потому что там вечность. Очень тихо, не лают собаки, не поют птицы, не ноют комары. Тихо и тепло. Только внизу слышно как шоркает об асфальт сухая палка слепой монахини.

 

4. Солнце постепенно таяло. Из золотого стало бледно розовым, а из оранжевого – малиновым. Облака, по мере того как таяло солнце, таяли тоже. Какое-то время посвистывала птичка, однотонно и без эмоций, но вскоре и она замолчала. Никого больше не осталось. Все ушли на Запад.

 

5. Когда-то он уже видел это? Когда-то очень давно. Да, он это уже видел, но как-то не так как сейчас, как-то по-другому. Он напрягает ум, но не в силах вспомнить и безнадёжно машет рукой. Что-то мелькнуло на краю сознания и погасло. Солнце зашло.

 

6. Пролетающие мимо комары, словно американские самолёты, что летят бомбить мирные города. Тревожно провожаю их глазами. Пока они летят мимо – вот в чём дело.

 

7. Небо глубоко молчит. «Не-бо», это значит «ни «бе», ни «ме», ни «кукареку»». Небо ни овца, ни коза, ни петух. Небо молчит, значит, оно рыба. Человеку о небе сказать нечего, он только пытается разглядеть на нем царя.

 

8. Надвигается гроза. Взывает ветер, начинают граять и кружить вороны с ободранными крыльями. Огромная туча подобная башне клубится чёрными с прожилками клубнями и тянущимися во все стороны тонкими щупальцами дождя. Небо что-то бормочет, и это не раскаты, а ропот. Я знаю, что это такое – это голова медузы Горгоны. Дело грязное, грозное, грузное и грустное. Гроза это Эгида, за которой скрывается тайна детских кошмаров.

 

9. Венера несет красное солнце раздора к стенам Трои. Горизонт это стены великого города, пылающего заревом заката. Стены падут, потому что троянский конь ночи входит в человеческое сердце. Троя должна пасть и наступит смерть. Тело обречено, но душа спасается как Эней. И вечный Рим восстаёт в лучах рассвета. Он вечен, потому что его три.

 

10. Небо светится. Это факт внешний и внутренний. Сияние внутренних небес всем интересно, ибо останавливает помыслы, сияние внешних небес никого не останавливает и никому не интересно. Кто когда-нибудь видел небо? Дети улыбаются небу, а взрослые смотрят на него, когда они недовольны.

 

11. Небо это синее вино. «Черпахуть ми синее вино». Вино это начало. Первые воды были не из воды, а из вина. Вино стало водой после падения Адама. Христос из воды сделал новое вино. Небосвод – огромная чаша наполненная синим вином. Странно только то, что оно трезвит.

 

12. Небо молчит, облака тают, птички летают, ветерок веет. Облака тоже молчат, но имеют форму, вот облако в виде орла, он летит к солнцу тяжёлым и грузным крестом, из него падают перья и пух, солнце закрывается орлом и становится прохладно. Мне не интересна «стиральная доска» от следа самолёта, я про него всё знаю, но про орла я не знаю ничего. Небо молчит об орле, и ум должен молчать.

 

13. Облака это ныряющие на закате малиновые осетры. Что-то несомненно хордовое. Облака это очень древняя рыба. Но малиновыми бывают не только осетры, и заходящее солнце провожает своим пением малиновка. Очень тихо, и как то «малиново».

 

14. След самолёта – заговор против облаков. Звезда спутника – заговор против звёзд. Кучерявое облако так не современно, как и разбросанные в беспорядке звёзды. Современный взор не переносит медленных процессов.

 

15. На западе – пожар. Горит и разгорается чей-то дом. Пламя гудит от земли до неба. Это так интересно и захватывающе, когда горит дом. Но чей это дом? Не мой ли это дом? Когда мотылёк летит на огонь, разве он не летит домой? Как же это жить в огне? Какой странный горяще-несгораемый дом.

 

16. Все облака из древности. Облака так глубоко удивились началу мира, что все время пытаются его изобразить. Вот не было ничего – и вдруг облако, и опять не стало. Облака умеют думать, только думают они по-детски и дети понимают их язык. Дитя тоже близко к началу и вынуждено само защищать себя, чтобы не исчезнуть. Только взрослые не знают их страхов.

 

17. Рев мотоциклов, разрывает тишину на части. Адам соединял эти части вместе, чтобы все было едино. Человек пытается все снова собрать, но проехавший мотоцикл разрывает это единство и не дают вернуть утраченное райское блаженство.

 

18. Самое раннее утро встречается гомоном птиц, как если бы ягнёнок выскочил из тесной овчарни и стал резвиться на траве, или пес, выпущенный из дома, счастливо бегал туда-сюда. Между утром и днём есть небольшой промежуток времени, когда всё успокаивается, пес ложится на траву и устало дышит у ног хозяина, ягня тыкается мокрым носом в ладошку. Ещё нет жары, светло и прохладно, всё на миг уравновешено. Мир неслышно пропитывается тишиной, тварь набирается сил перед искушением дня.

 

19. Когда появляются звёзды, закат обретает коричневый оттенок. Кровь уходит в землю, и приходит сон. Большой комар попался в паутину маленького паучка и стал биться. Он оторвал себе одну лапу, а вторую не смог, и устав подпустил к себе хозяина сети. Звёзды опутали небо. Комар оборвал себе последнюю лапу, вырвался и радостно забился об потолок, прежде чем упасть.

 

20. С кем говорить? Не с кем.
Никто не знает птичьего языка.
Даже птицы говорят неизвестно о чём.

 

21. Между вдохом и выдохом огромная разница. Вдох это ветер, выдох это облако. Ветер гоняет облака. Облако превращается в тучу, из тучи гремит гром. Гром это упавший с башни железный лист. В башне гуляет ветер. Башня сторожит преступника. Преступник – ветер. Дитё в утробе – ветер в башне.

 

22. Каждый ребёнок прекрасно видит, что солнце светит «косичками». В каждой косичке семь прядей: «Каждый охотник желает знать, где сидит феникс». Из этих косичек связана ткань, что называется светом. Ребёнок расплетает эти косички, чтобы в сплетенную сеть поймать птицу света.

 

23. Вся сила с краю, там сосредоточенны пограничники, там концентрация всех усилий и боевых действий. Хочешь быть – иди к раю. Пограничники – люди на краю свободы. Русский край по берегам.

 

24. Птица это крик на краю. И птицы летят из края в край, летят в наши края и кричат они о крае. Душа как птица, ибо может улететь. На краю рождаются буквы и состоят они из краёв.

 

25. Самое близкое к человеку – небо. Следующие по близости – птицы, с ними хоть поговорить есть о чем.

 

26. Космос и вправду косматый. Это какие-то клочки. Раздербаненная вата. И ткань продолжает рваться. Современная Вселенная взорвалась в зрачке наблюдателя, это неудачный взгляд Адама. Нельзя было туда и так смотреть.

 

27. Гром – это падающий лист железа, ломающий стволы. Стволы, падая, шуршат листьями и это шум падающего дождя. На белом небе вспышки – железо было раскалённым.

 

28. Гром гремит – кто-то на небе рубит деревья, очищает пространство, засыпает ямы, срезает холмы, заполняет водой водоёмы. У окна стоит царь и смотрит на рыб.

 

29. Лес очень похож на небо. Он тоже молчит. Лес древнее человека и видел немножко больше. Он видел небо без солнца. Лес говорит с человеком ягодой, грибами и шишками. Человек говорит с лесом корзинками, ружьём и топором. Они не понимают друг друга.

 

30. Осенние деревья изображают закат. Деревья это подсвеченные снизу закатным солнцем облака. Осень наступила, значит закат добрался до земли.

 

31. На небе розовое крыло. Летел ангел и потерял.

 

32. Надвигается грозовая туча невероятных размеров в виде человеческой головы с широко открытым ртом и развивающимися волосами. Его огромные кулаки превратились в крылья, а голова вытянулась и стала стрелой, когда дождь с ветром застучал по подставленным детским ладошкам.

 

33. Дитя и небо так похожи друг на друга, когда молчат и долго смотрят.

 

34. Таинственный тёмно-синий, ультрафиолетовый лес и заблудившийся сом луны, сонно плещущийся в тихом омуте застывшего моря заиндевевшего окна.

 

35. Звёзды говорят: «Ты умрёшь, а мы будем светить». Они врут тебе, они хотят сказать, что им всё равно, что с тобою будет. Люди знают, что звёзды это смоквы, они спадут.

 

36. Совершенно невозможно сказать, как небо говорит. Оно говорит как глубина с глубиной, водопадами. То ли небо – слово человека, то ли человек – слово неба.

 

37. Если ты внутри себя, то значит вокруг тебя – ты, значит ты вне себя. Значит тот, кто внутри, тот во вне тебя. Но если ты не внутри себя, то и во вне тебя нет и внутри тебя нет, значит, нет тебя нигде. Потому Бог и спросил у Адама: «Где ты?».

 

38. Когда единорог узнал, что та, кто его поймала – не девушка, он понял, что у него есть шанс спастись.

 

39. В молчании есть что-то молочное и что-то личное.

 

40. На восходе загораются самые высокие облака. Так познаётся иерархия ангелов.

 

41. Узоры на морозных стёклах дело рук ангелов. Они изображают райский мир, чтобы напомнить человеку красоту, которую он утерял. В этом есть что-то нечеловеческое, с помощью мороза, убивающим растения, изображать древо познания добра и зла, через которые проник в душу холод.

 

42. Ледяные узоры – творение. Солнце – Творец. Какая трагедия на окне.

 

43. Последний весенний снег ещё грустнее, чем последний осенний дождь. Какая-то истерика, холодная и грязная.

 

44. Полнолуние. Пасха. Душа вздрагивает, кто-то уже смотрел на эту Луну в этот день в Иерусалиме.

 

45. Когда вырубят последнюю чащу дикого девственного леса, исчезнет глубина человеческого ума.

 

46. В луче яркого утреннего солнца, на фоне бледно сверкающих медленно кружащихся пылинок, вдруг вспыхивает что-то необыкновенно яркое, неожиданное и восхитительное. Это попал в луч света, пролетающий мимо комар, и на миг блеснула просвеченная насквозь ярко-рубиновая капелька.

 

47. Шум дождя приоткрывает тайну откровения, а шум листвы – тайну размышления о Нём. Потому что листья не сами по себе шелестят, а потому что дует ветер, и по ним бьет дождь. Дождь же шумит сам по себе.

 

48. Вот проблема: «Как сказать тишину?» Для этого просто не хватит времени.

 

49. Небо – огромное поле и единственное растение на нём – человек. Глупые сеятели бросают семена в землю, тогда как надо засевать небо.

 

50. Камень бросили в воду. Камень это человек, круги по воде – жизнь. Интересно только то, в кого бросили камень. Об этом говорил Христос Петру.

 

51. Человек просыпается и в его сознании начинает исчезать сон, сначала он бледнеет, становится прозрачным, теряет глубину и бархатность, по нему бегут трещины, и сон медленно сползает по стеклу, оставляя за собой мокрый след. Человек лежит в постели и смотрит как утреннее солнце растопляет ледяные узоры ночи на посветлевшем окне.

 

52. Камни это тихая стоячая вода, где плавно колышутся водоросли, застывшие рыбы вяло пошевеливают хвостами, вода идёт то туда, то обратно, то лениво вращается. Так всё и застыло навечно, поэтому по камням и легко молиться.

 

53. То, что рукописи не горят, это мы уже знаем, а вот стираются ли файлы?

 

54. Наступили морозы, природа опускалась в зимний сон, и на оконных стеклах выросла сон-трава.

 

55. Восход и заход удивляют по-разному. На восходе какая-то растерянность, как если бы вдруг к невесте пришёл жених и она вместо того, чтобы бросится к нему, пытается прибраться, поправить не нужные украшения и в этой мелочности ещё больше открывается то, как же нетерпеливо она его ждала. На закате же какое-то потрясение, каталепсия, не от скорби о погибшем женихе, а от величественности жертвы. Что-то невообразимо грандиозное открывается в том, кто должен был стать её, и в этом оцепенении открывается большее, чем любовь – открывается вечная сопричастность невыразимому.

 

56. Бабушка, сидя на стуле, гневно размахивая руками, обличает свою соседку; котёнок же на её коленях пытается поймать свисающий с руки мотающийся кончик шали.

 

57. Если ты почувствовал, как в жемчужине забилось сердце, то ты близок к тому, чтобы найти в сердце жемчужину.

 

58. Вечерняя гроза какая-то неуловимо нежная. Молнии разрывают ткань небосвода, и на мгновенье виднеется неприступное девственное тело неба. Как ужасна охраняемая любовь, она купается в пламени ужаса.

 

59. Слова красиво перетекали друг в друга только тогда, когда драгоценные камни были жидкими.

 

60. Ландшафт замечается только с третьего раза. Это странный взгляд. На фоне осеннего леса лебедь в полёте грациозно поворачивает голову изгибая шею.

 

61. Цвет утренней зари больше всего похож на цвет просвечивающих в ярком свете розовых пальцев. Пальцы от слова «палить» и изображают языки пламени. Утро хочет прибрать мир к своим рукам. Эос – Ушас – это ужасно.

 

62. Стучит сердце и слышно дыхание, это рубят деревья и неспешно тащат брёвна по свежему снегу.

 

63. Ум – нож!

 

64. Почему так волнуют звёзды и так притягивают взор? Ответ не в человеке, а в звёздах. Не человека волнуют звёзды – зачем они ему? Звёзды волнуются за судьбу человека, они не умеют без него жить.

 

65. Бодров-младший спросил: «Что есть сила?» И он увидел ответ в виде неумолимо несущейся снежной лавины. Не в правде, брат, сила, нет её здесь, но если не покаются – все погибнут.

 

66. Небо Пасхи. Почему оно такое высокое, почему не видно солнца, почему все молчат? Кто отвалит камень?

 

67. Дождь снаружи прошёл, внутри – нет.

 

68. Тракторист, спахав полосу, сидит в тракторе и смотрит на поле, в котором он посадил одну огнедышащую картофелину освещающую мир.

 

69. Небо – взгляд мёртвого. Поэтому живой и не может его постичь. Когда сам человек станет землёй, тогда он и увидит небо.

 

70. Краткое выражение, это кроткий неожиданный выпад смертельным оружием в жизненно важный орган. Это красиво. Нет ни стонов, ни крови. Человек мгновенно переходит из глупости времени к внимательности вечности.

 

71. Дрозд жил с попугаем. Дрозд умер, а голос его остался.

 

72. Я говорю корове: «Я – я!».
Мне говорит корова: «Мы – ы».

 

73. Осень. Осины.

 

74. Восходящее солнце всё покрыто мелкими бисеринками росы. Это потому что на улице холодно, а в квартире тепло.

 

75. Вы думаете это ветер? Разве это ветер? Какой же это ветер? Вот внутри ветер, так ветер.

 

76. Ночью, в кромешной тьме, набираю воду из колодца, все небо усеяно звездами и ведро черпает прямо из глубины космоса. Но загорелся фонарь, будто зажглась сверхновая звезда, и все померкло в ее мертвящем свете.

 

77. Дождь такой шумный, наглый, резкий и холодный, а снег такой мягкий, скромный, тихий и теплый.

 

78. Бабочка сидит на куколке и смотрит на гусеницу.
Дух обнимает тело и рассказывает душе о вечном.

 

79. Темная деревня, ночь бабьего лета, на небе сияют крупные звезды. Тепло, кое-где горят деревенские окна, но их мало. Где-то на дальней улице горит одинокий фонарь, его не видно, и свет от фонаря подсвечивает снизу осенний тополь, так что кажется, что между небом и землей висит фосфорический золотой шар из звездной пыли.

 

80. Какое красивое дерево, как хорошо лежать под его шумящей листвой, как уютно. Наверно из этого дерева сделают доски для моего гроба.

 

81. Свежий теплый ветерок из открытого окна, и невольно оборачиваешься, что-то в нем чувствуется настолько родное и дорогое, что удивляешься, откуда это? Может, я когда-то был этим ветерком? А может буду?

 

82. Такая напряженная тишина и странный сумрак. Все прислушиваются к полету таинственной птицы затмения.

 

83. В глухом лесу так много странных звуков, то затрещит что-то, то заскрипит, то воздохнет, а затем вдруг мелькнет удивительным оперением неизвестная птица и зальется необыкновенной трелью.

 

84. Двухвостка заползла в ухо и прижалась к барабанной перепонке, и я слышу, как тихо стучит ее сердце.

 

85. Лобовое стекло машины красиво украшали разноцветные пятнышки разбившихся бабочек.

 

86. Тишина подобна барсу осторожно делающему шаги и замирающему перед прыжком из засады, его фигура статична и неподвижна, но все мышцы и жилы напряжены и готовы взорваться в любой миг, чтобы успокоится в свежей крови умерщвленной жертвы суеты.

 

87. Если ты всех видишь, а тебя никто – это засада.
Если ты всех видишь, и тебя все – это бой.
Если тебя все видят, а ты никого – это слава.

 

88. Меня несет полноводная мощная река, и зачем же мне кричат с берега: «Не плыви в глубину».

 

89. Играющие на пляже в волейбол не знают судьбу мяча между ударами. Солнце зависло над играющими перед очередным шлепком.

 

90. Кругом иней, он на деревьях, домах, волосах и машинах, и даже солнце заиндевело в белесой дымке серебристых облаков.

 

91. Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, и светящиеся кривое лезвие вошло в волохатую спину земли по самую рукоять. Наступила ночь.

 

92. Хайку это вид хара-кири, когда весь мир видится в одно мгновенье за секунду до сиппуку.

 

93. Беззаботные мальки, как стайки помыслов, резвятся в теплой болотной воде ума и не чувствуют приближающегося смысла-щуки.

 

94. Только стрела, попавшая в цель, летит вечно.

 

95. Вот здесь, где в горнице заката
Уже раскалены багры,
Играют зернами граната
Малиновые осетры.

 

96. Странное ощущение, когда прикасаешься к обнаженной душе, будто она начинает засасывать тебя как светящаяся трясина. Вот опять вляпался. Как сладко и жутко касаться живой глубины.

 

97. Нужно ли делать эту запись? Но ведь она уже записана. Но мы не знаем о чем она? Это хорошее место.

 

98. Тёмные деревья на фоне светлого вечернего неба. Уберите краски, они мешают видеть картину. Уберите буквы, они мешают прочитать написанное.

 

99. Люди такие умные, когда молчат и когда ничего не пишут. Как тихая вода.

Комментарии к данной записи закрыты.